Мороз в тропиках

Сергей МЕССЕРЛЕ,

капитан,

директор крюинговой компании LAT BGI

baika-messerle-morozilka

Дело было в старые пароходские времена. Конец восьмидесятых. Замученные тропическим плаванием, в очередном рейсе в жарких  широтах, где-то в предновогоднюю ночь исчезли из поля зрения второй механик и боцман. По прошествии некоторого времени народ уже озаботился: «А куда же парни делись? Ведь не могли упасть в океан!»

Обыскали судно от бака до кормы. Нигде нет ни Дракона, ни второго меха. Вот так «сюрприз» к Новому году!

Но вдруг пропавшие нашлись сами! И всех удивили не только тем, что наконец нашлись, но и тем, что были в шапках, ватных штанах и телогрейках — ведь судно находилось в тропиках!

Оказывается, второй механик после вахты и боцман после окончания работ решили, что пора встретить Новый год по московскому времени. А разве может он быть без мороза? И находчивые моряки придумали начать праздник… в морозильной камере судовой артелки. Для этого облачились соответственно в теплую одежду, взяли бутылочку «Московской» и поднимали стаканы за зимний праздник среди раскачивавшихся от океанского волнения мясных туш. Зато при температуре минус 18 градусов!

Никому и в голову не пришло искать пропавших в морозилке.

Записал Владимир НОВИКОВ.

Опубликовано в журнале Jūrnieku Vēstnesis — «Вестник моряка» и в газете «ВЕСТИ сегодня»  

 

Стоматолог поневоле

baika__markov_zubnoj-vrachВладимир МАРКОВ,

член общества Enkurs,

донкерман

Стоматолог поневоле

 

Немногим судам могло посчастливиться так, как нашему танкеру «Ленинск-Кузнецкий». В одну из заполярных навигаций восьмидесятых годов судовым врачом на судне работал кандидат медицинских наук из Одесского института моря. В дополнение к основным обязанностям он занимался исследованиями для своего института. Звали его Евгением Петровичем.

К научной работе доктор относился исключительно добросовестно. Вот пример: тащат матросы по палубе шланг. Евгений Петрович — тут как тут.

— Постойте, — просит, — давайте измерим пульс!

Матросы кладут шланг на палубу, а доктор приступает к исследованиям.

Или еще пример. Зайдет на камбуз. Внимательно посмотрит коку в лицо и приглашает его в лазарет:

— Зайдите, пожалуйста, ко мне — что-то мне ваши глаза не нравятся.

Так что здоровье членов экипажа «Ленинск-Кузнецкого» было под надежной охраной внимательного и отзывчивого доктора. Помогал многим морякам. Был он человеком любознательным и смелым.

Стояли мы в конце навигации у острова Пионер (архипелаг Северная Земля). Наш танкер был последним транспортом на этом острове перед наступлением долгой полярной зимы, доставил на Пионер топливо. На оcтрове располагались метеостанция, пограничная часть, золотодобывающая артель, станция ПВО. И вот приходит как-то на судно механик с метеостанции, здоровенный такой. И чуть не плачет:

— У вас на судне есть доктор?

— Да, — отвечаем.

— Помогите, зуб болит!

Позвали Евгения Петровича. Он говорит:

— Но ведь я не стоматолог.

Механик умоляет:

— Все равно помогите! Как мне оставаться с больным зубом на несколько месяцев?! У нас тут есть медпункт, а доктора нет!

Уговорил он Евгения Петровича.

Оборудование и инструменты в медпункте были очень хорошими. Доктор взял своим ассистентом меня. В мои обязанности входило крепко держать голову механика, чтоб и дернуться не пытался. Да, нелегкая это была работа!

Все закончилось благополучно. Доктор победно поднял над головой вырванный зуб. Механик был вне себя от счастья, а по острову Пионер разнеслась новость: «На танкере «Ленинск-Кузнецкий» врач замечательно зубы рвет!»

И вскоре у нашего судна выстроилась очередь жителей острова, желающих вырвать зуб. Врачу хватило работы до самого отхода.

Записал Владимир НОВИКОВ.

Опубликовано в журнале Jūrnieku Vēstnesis — «Вестник моряка» и в газете «ВЕСТИ сегодня»

Опасная минералка

Антон ВЯТЕРС,

Председатель правления

Союза мореходства Латвии

 

Опасная минералка  

Эта история относится к концу шестидесятых годов. Тогда у нашего транспортного рефрижератора случались заходы в нигерийский порт Лагос, с мороженной рыбой на борту. Мы принимали улов с СРТ, морозили его в коробах. Такой короб весил килограммов тридцать. Разгружали судно очень медленно. Рыбу развозили в грузовиках по магазинам, в которых не было холодильников. Потом грузовики вновь приезжали в порт под погрузку. Таким образом наше судно находилось в порту, исполняя роль холодильника для дружественной Нигерии. Стоянки были до трех и более недель.

Так вот мы, несколько членов экипажа, чтобы скрасить своё пребывание в порту, брали сухой паек — хлеб и тушенку —, спускали на воду спасательную шлюпку и шли вверх по течению реки Нигер. Добирались до дальних деревенек в джунглях и меняли рыбу на кокосовые орехи.

На этот раз в первой же деревне нас окружили чернокожие пацаны, а затем и взрослые. Среди них выделялся уважаемый всеми присутствующими пожилой нигериец. Было понятно, что это староста или даже вождь!

С собой у нас было несколько бутылок минеральной воды «Валмиерас—2» — когда-то такая продавалась в Латвии. Она была солоноватой и в условиях африканской жары пить ее удовольствия не доставляло.

В этой деревне мы сторговали за 1 короб рыбы 70 орехов. И тут внимание вождя привлекла бутылка «Валмиерас—2». Показывает пальцем, мол, давайте и ее! Отдали бутылку, открыв по его же просьбе. Тот глотнул латвийской минералки — и сначала остолбенел на несколько секунд, а затем разразился неистовыми ругательствами. К нему присоединился весь деревенский народ. Как мы поняли по крикам и жестам, староста-вождь был уверен, что его напоили мочой. Еще немного — и наш «коммерческий рейс» мог закончиться весьма печально. Ярость африканцев могла вылиться чуть ли не в суд Линча над нами.

Положение спас один из матросов. Он взял еще одну бутылку минеральной воды «Валмиерас—2», сделал несколько больших глотков и «с удовольствием» произнес:

Russian CocaCola!

На наше счастье вождь и его соплеменники поверили находчивому моряку, что лучший напиток России именно такой, и отпустили нас с миром.

 

Записал Владимир НОВИКОВ.

Опубликовано в журнале Jūrnieku Vēstnesis «Вестник моряка» и в газете «ВЕСТИ сегодня»